Прогулка по музею Рудольфа Нуреева

Вообще-то такого музея пока в Уфе нет. Есть только уголок в музее Оперного театра, отведенный фотографиям и документам нашего великого земляка. Но именно здесь охотнее всего останавливаются посетители. И вы, даже мельком, издали увидев его фотографию - портрет размером в человеческий рост, не смогли бы противиться его влекущей магии.

Почти вся фотоэкспозиция посвящена звездному периоду жизни Нуреева, где он запечатлен в зените своей славы, красоты таланта. И только один небольшой стенд - о далеком послевоенном прошлом, когда на улице Зенцова, в тесной комнатушке жил вместе с родителями и сестрами вихрастый уфимский мальчуган Рудик Нуреев.

Вглядываюсь в детские снимки. Может быть, мне кажется, но что-то отличает его от лиц сверстников. В нем нет обычного для такого возраста простодушия и открытости, словно он уже тогда сознавал свою отмеченность: приподнятый подбородок, прищуренные глаза, едва заметное пренебрежение чудится в уголках рта. Гордый был мальчишка...

- Он у нас по дому ничего не делал, - рассказывает сестра Рудольфа Розида, любезно согласившаяся сопровождать меня в этой прогулке, - отец придерживался мусульманских традиций: «В доме три девки, что это я его, парня, буду заставлять?» Иногда Рудик сам вызывался сходить за хлебом, - если отец не пускал его на занятия в танцевальный кружок, - а приходил ночью с черствыми булками. Занимался.

Семейная фотография. Кроткое лицо матери с тонкими чертами и такими же крупными, глубоко посаженными глазами, как у сына.

- Мама любила плясать и часто пела татарские народные песни. Она была очень музыкальна от природы. Именно мать стала виновницей совершившегося в нем переворота в тот исторический вечер, когда впервые привела всех своих детей в Оперный на «Журавлиную песнь».

«...С того момента, как я вошел в это волшебное место, мне казалось, что я покинул реальный мир и родился вновь...» Это из «Автобиографии» Р. Нуреева, выпущенной английским издательством. Тоже хранится в музее как экспонат.

«...В этот вечер мною овладела абсолютная убежденность, что я рожден танцевать...»

- А когда в семье стали замечать пристрастие мальчика к танцу?

Заведующая музеем И. Г. Гуськова показывает мне совсем ранние его снимки, где Рудику 1,5-2 года. Он серьезный, в одних трусиках стоит на стуле в горделивой позе, выставив одну ногу перед другой так, что глазу открывается врожденная выворотность его ног - качество, на которое в первую очередь обращают внимание специалисты, принимая детей в хореографические школы.

- Сама я этого не помню, но мама рассказывала: накануне какого-то праздника из детского сада приходили воспитатели, Рудик как раз перед утренником заболел свинкой, а без него праздник никак не получался.

Еще одна фотография, сделанная в Доме пионеров. Рудик танцует в паре с девочкой - венок на голове, костюм в украинском стиле. Может быть, за это выступление ему была подарена книга П. В. Сытина «По старой и новой Москве» с надписью: «За участие в смотре художественной самодеятельности Ждановского района, за лучшее исполнение танца». Книга хорошо сохранилась, хотя страницы сильно пожелтели от времени.

Дом учителя, Дом пионеров, балетный зал оперного театра. Кстати, именно в этом зале располагается теперь театральный музей. В фондах хранятся снимки, запечатлевшие моменты занятий 15-летнего артиста кордебалета в этом помещении, где он занимался под руководством 3. Бахтияровой и В. Пяри. А до этого была Е. К. Войтович, снимок которой тоже имеется в музее. Еще раньше - А. И. Удальцова...

Он переходил из одних чутких рук в другие, и каждый новый поворот в его судьбе становился звездной ступенью головокружительной лестницы в небо. Что ж, уровень трагизма, славы и гения Р. Нуреева действительно заставляет воспринимать его как явление почти космическое: не случайно с этим именем связаны такие характеристики, как «бог танца» и «беззаконная комета»...

Лилия Шарипова

Журнал "Рампа" № 3-4 за 1998 год