Докучаева А. Кто может сравниться...
(газета "Вечерняя Уфа" от 25 сентября 2007 года)

Докучаева А. Поэтические слезы "Бахчисарайского фонтана"
(газета "Вечерняя Уфа" от 26 сентября 2007 года)

Докучаева А. Чайковский - вечный и прекрасный
(газета "Вечерняя Уфа" от 27 сентября 2007 года)

Кто может сравниться...

Тот, кто впервые слушает «Иоланту» Чайковского, может и удивиться, что растиражированная множеством известных исполнителей по концертам «Кто может сравниться с Матильдой моей» на самом деле оперная ария. В Башкирском театре оперы и балета сентябрьским фестивальным вечером ее пел Владимир Копытов, как всегда с легким юмором относящийся к своим, словно из жизни шагнувшим на сцену грешно-легкомысленным героям, - на сей раз его звали Роберт. А идеально-романтичным сладкоголосым антиподом его явился влюбленный в Иоланту Водемон, партию которого приглашенный из Москвы Дмитрий Шилов спел с душевным подъемом, что и отметила своими аплодисментами публика, привыкшая при дефиците доморощенных теноров тепло встречать приезжих.

Если попросить более или менее музыкально образованного школьника назвать произведения Чайковского, наверняка первыми будут «Лебединое озеро» и «Евгений Онегин», всемирно известные и чаще других исполняемые. «Иоланта» с ее несколько сентиментальным либретто, уместившимся в один акт и потому идущим обычно в паре с другой оперой или с коротким балетом, чтобы заполнить театральный вечер, не столь популярна, но ее чистая светлая музыка, соответствующая лирической истории и наивно-ясным душевным порывам главной героини, по сей день находит сердечный отклик у слушателей. Тем более, когда Инна Романова - Иоланта и ее страдающий отец король Рене – Салават Аскаров составляют столь трогательную, связанную любовью и преданности пару.

Художник-постановщик Петр Окунев из Санкт-Петербурга придумал цветочную композицию «райского сада», которая гармонично сливается с музыкой. Правда, в этот вечер показалось, что оркестровое сопровождение кое-где заглушало голоса исполнителей. Однако общее впечатление и от солистов, и от женского многоголосья осталось очень приятное. И главное, от музыки Чайковского – композитора, который по красоте звучания, истинно русской мелодичности и экспрессивности воздействия стоит особняком в когорте самых великих мастеров.

Алла Докучаева

Газета «Вечерняя Уфа» от 25 сентября 2007 года

Поэтические слезы «Бахчисарайского фонтана»

В минувший понедельник был почти премьерный спектакль, потому что показанный в самом конце прошлого сезона балет Бориса Асафьева «Бахчисарайский фонтан» в хореографии Шамиля Терегулова прошел всего несколько раз.

И бал в замке польского князя, и гарем хана Гирея во втором действии с яркой фантазией и хорошим вкусом оформлены московским художником Дмитрием Чербаджи, который с нашим театром удачно сотрудничает в течение почти 15 лет. Вместе с Шамилем Терегуловым они предложили несколько иную версию балета, нежели те, что запомнились уфимским зрителям в постановках разных лет, где трагедию любовного трио мастерски разыгрывали в пластике звезды башкирского балета – Зайтуна Насретдинова, Фидаус Нафикова, Гузель Сулейманова, Майя Тагирова, Леонора Куватова, Фаузи Саттаров, Хашим Мустаев, Ильдус Хабиров. Этот блистательный список можно продолжать и продолжать, внеся в него того же Терегулова, который был великолепен в партии военачальника Нурали. Сегодня те жаркие страсти, возможно, не в духе времени, почему постановщики и придали своему детищу колорит красивой поэтической легенды, проникнутой романтикой чего-то далекого и уходящего… Легкая хрупкая Мария Риммы Закировой, горюющая об утерянном счастье, и совсем не коварная Зарема Елены Фоминой, а тоже страдающая из-за утерянной любви, - обе гибнут, и слезы фонтана оплакивают их с одинаковой болью. И в этом ключе замечательной находкой представляется эпилог, когда в музыку Асафьева вплетается высокой лирической нотой известный романс А.Власова «Фонтану Бахчисарайского Дворца», где чистый женский голос пушкинскими словами озвучивает тоску Гирея о его несбывшейся любви к Марии и печаль о любви загубленной – к Зареме: «Фонтан любви, фонтан живой. Принес я в дар тебе две розы, люблю немолчный говор твой и поэтические слезы…»

Алла Докучаева

Газета «Вечерняя Уфа» от 26 сентября 2007 года

Чайковский - вечный и прекрасный

После «Послов Урала» Загира Исмагилова — премьерного спектакля, знаменующего и открытие 70-го, юбилейного сезона в Башкирском государственном театре оперы и балета, и начало фестиваля русской и башкирской музыки, посвященного 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав Российского государства, в последующие дни в афише был представлен Чайковский.

Сначала его балет «Лебединое озеро», поставленный в Уфе Юрием Григоровичем, затем опера «Иоланта», которая, хоть и не столь популярна, как включенный в фестивальный список «Евгений Онегин», но столь же пленительна полным соответствием чудных звуков лирическому содержанию трогательной истории слепой красавицы, прозревающей не столько от усилий медицины, сколько от страстного желания спасти любимого.

Волшебные лебеди, которые трепетно и нежно повиновались великому хореографу на премьере 1998 года, через девять лет только помолодели, изменив фамилии главных исполнителей в программке спектакля. А само сценическое действо осталось столь же драматическим и столь же художественно прекрасным. Декорации и костюмы известного Симона Вирсаладзе сдержанно-стильны, кордебалет не подводит своих опытных педагогов-репетиторов, чаруя легкостью движений. Исполнители главных партий — «принцесса русского балета» Гульсина Мавлюкасова и ее достойный партнер Ильдар Маняпов то и дело срывают благодарные аплодисменты, как, впрочем, и другие солисты, которые не снижают высокой планки, что была задана Григоровичем в его сугубо романтической постановке о торжестве любви и добра в борьбе против зла и коварства.

Опера «Иоланта» — тоже не из новых постановок театра, хотя появляется в афише не так уж часто и поэтому не успевает набить оскомину. Инна Романова очень органична в партии хрупкой Иоланты, которая становится внутренне сильной, когда преодолевает страх и боль во имя любви. Все три ее партнера тоже были в образах: Владимир Копытов — легкомысленный жизнелюб Роберт, Дмитрий Шилов (Москва) — пылкий влюбленный Водемон, Салават Аскаров — страдающий и преданный отец. И над всей этой душещипательной историей царит глубокая и выразительная музыка Чайковского, прекрасная и вечная.

Алла Докучаева

Газета «Республика Башкортостан» от 27 сентября 2007 года