"Ведь мир иной меня обворожил...."
Об Ильгаме Валиеве заговорили, когда он спел Часового в премьерном спектакле «Кахым-туря». Его лирический тенор красивого, мягкого тембра с нежно вибрирующими верхними нотами сразу запомнился публике. Шел ноябрь 2002 года, Ильгам учился на третьем курсе академии искусств…
Кажется, этот путь был уготован ему с детства. В родной деревне Имянлекулево Чекмагушевского района их семья была на виду. Отец, Фагим Валиев, работал в сельсовете, председателем колхоза, секретарем парткома, любил музыку, сам хорошо пел народные песни, романсы Яхина. Он с удовольствием занимался художественной самодеятельностью, приглашал для односельчан артистов из Башгосфилармонии и даже из Казани. Сына назвал в честь любимого певца – Ильгама Шакирова. Мальчику было привычно, что в доме у них постоянно звучала музыка, гостили артисты.
В девять лет Ильгам и сам стал петь на сцене. Запомнилось первое выступление в районном клубе. У него был белый костюм, а туфли он забыл дома. Пришлось выйти на сцену в резиновых сапогах. Но ничего, сошло! Прикрытые брюками навыпуск, они не привлекли особого внимания публики. А вот пение его понравилось. С тех пор выступления стали обычным делом – в родной деревне, райцентре… Вскоре научился играть на баяне…
После школы Ильгам по настоянию отца поступил на механический факультет Башсельхозинститута. Проучился полгода – и убедился: не его это дело. Затем - служба в армии и …училище искусств! Три тура прошел на одни «пятерки». Его приняла в свой класс Фарзана Фаткулловна Сагитова. Ильгам ожидал легкой, красивой жизни. Петь в свое удовольствие, быстро стать артистом. А тут свалилось столько разных предметов «по истории и теории», что на пение маловато оставалось и времени, и сил. Позже появились уроки по сценическому движению, сценической речи, и здесь уж душа его наслаждалась.
В институте искусств ему пришлось идти по тому же кругу. Ильгам и сейчас готов спорить и доказывать, что программы обучения устарели, много приходится учить такого, что никогда в жизни не пригодится. Поэтому уроки вокала у той же Фарзаны Фаткулловны были особенно желанны и любимы. И она, со своим педагогическим опытом, профессионализмом, бережно и заботливо пестовала его талант все студенческие годы.
С третьего курса начались занятия в классе оперной подготовки. Их вел Марат Магафурович Хисматуллин. Отсюда Ильгама было просто не выманить, он даже лекции пропускал, только бы лишний час побыть здесь. Они пели отрывки из «Риголетто» - квартеты, дуэты. А Марата Магафуровича можно слушать бесконечно. Сын знаменитого башкирского певца, режиссер, педагог, он очень музыкален, учился в Москве, много видел, слышал Лемешева, Козловского и других великих мастеров, умеет не просто рассказать, но и показать.
В театре готовили премьеру оперы Загира Исмагилова «Кахым-туря». Ильгама пригласили на прослушивание, и он понравился дирижеру Алексею Людмилину, режиссеру из Мариинского театра Иркину Габитову. Если честно, парень не особенно рвался в оперный театр, он видел себя филармоническим певцом, мечтал стать звездой эстрады, как те любимые артисты из его детства. Но когда попал в театр, вдохнул воздух закулисья, увидел, как делается спектакль, был потрясен. Этот мир его заворожил, он буквально заболел театром. Небольшую партию Часового в «Кахым-туря» он, хотя и волновался страшно, спел так вдохновенно, так точно и тонко передал национально-народный колорит музыки Исмагилова, что все поняли: будущее этого молодого человека – в опере.
На следующий сезон Ильгам Валиев спел Молодого цыгана в «Алеко» С.Рахманинова. Снова работал с Иркином Габитовым. Опытный режиссер, неординарный человек с горячим восточным темпераментом, он мог резко отчитать артиста, если у того что-то не получалось. Не все его принимали душой. Ильгаму тоже порой доставалось. Но, поразмышляв несколько минут и успокоившись, понимал: режиссер прав, если сделать, как он требует, будет гораздо лучше. Отодвигал свои комплексы в сторону и работал, работал, работал…
Ильгам умеет учиться. Его ум и сердце чутко улавливают талантливых, умных, интересных людей, и он с благодарностью берет от них все, что те способны дать. В академии одним из любимых педагогов был Радик Габдуллович Хабибуллин. Ильгам удивлялся: человек в возрасте, а сколько энергии, неутомимости, неравнодушия, увлеченности… К девяти часам подходишь к зданию академии, а его машина уже стоит, он уже в классе, окружен студентами. Всегда приносит какие-то пластинки, кассеты, слушают без конца. Потом записывает студентов на магнитофон и снова слушают, разбирают, отбивают такты… Чем тебе не фабрика звезд!
Наконец, академия искусств окончена, и Валиев уже полноправный солист труппы. Первой партией, которую он спел в новом качестве, был Салават Юлаев из одноименной оперы Загира Исмагилова. Это был 2004 год, отмечался полувековой юбилей великого творения аксакала башкирской музыки. Ильгам справился с такой непростой партией. Хотя сейчас понимает: рано было для его голоса. Партия вроде бы и для лирического тенора, но есть места, насыщенные таким драматизмом… Да уж очень велик был соблазн. Кому не хочется спеть главную партию! К тому же в такой знаменитой опере. А сам образ… Легендарный герой, воин, поэт, любящий муж… Одним словом, успех безусловный.
Ильгам очень вдумчиво относится к каждой новой партии. Когда первый раз, еще студенту, ему предложили спеть Владимира Игоревича в «Князе Игоре» А.Бородина, он понял, что пока рано, не осилит. Эта небольшая по объему партия требует подготовки, школы. А настоящая школа – сам театр. После двух-трех лет работы начинаешь входить во вкус, кое-что соображать. В классе петь – это одно, а на сцене – совсем другое. Кажется, поешь громко, а на сцену выходишь – тебя не слышно, все теряется… Начинаешь прислушиваться, присматриваться к старшим коллегам. Так что настоящая консерватория, убежден Ильгам Валиев, только в театре начинается. Владимира Игоревича он спел позже. И получил огромное наслаждение. Спектакль, конечно, старый, но музыка – великая! Сама половецкая сцена, где основная вокальная нагрузка – каватина Владимира и дуэт с Кончаковной – изумительно красива.
Потом пришла роль, которой Ильгам грезил со студенческих лет. И это первый плодотворный творческий союз с опытным маэстро, главным дирижером театра Робертом Лютером - Герцог в «Риголетто» Верди. Партию пришлось выучить буквально за неделю. Но Ильгам так сильно хотел спеть, так упорно сам занимался, что перескочил через все трудности. В первый премьерный вечер пел вместе с Эльвирой Фатыховой, великолепной Джильдой, опытным мастером вокала, удобной, чуткой партнершей.
- Я всегда радуюсь, когда приходится выходить на сцену с Эльвирой, - говорит Ильгам. – Во время гастролей в Португалии мы с ней пели почти все спектакли, и публика нас принимала восторженно.
Очень запомнилась постановка оперы Н.Римского-Корсакова «Снегурочка». В театр приехали яркие личности, талантливые мастера из Москвы - режиссер Борис Морозов, дирижер Большого театра Михаил Грановский. Работать с ними было сплошное удовольствие. Берендей у Ильгама получился. Ему очень нравится, как исполнял эту партию Сергей Лемешев. Он много раз прослушивал его в записи, вникал в интонации, старался понять построение фраз…
Ильгам считает, что учиться нужно именно у великих мастеров. Конечно, слепо копировать нельзя! Но брать лучшее, что сможешь, вносить свое – это движение вперед. Певец постоянно слушает записи Лучано Паваротти, Марио дель Монако и других всемирно известных итальянцев. Каждый раз улавливает что-то новое. Все равно не получится, как у Паваротти, говорит Ильгам, но хоть штрих какой-то переймешь – обогатишь себя. И он продолжает слушать. Особенно удобно ему это делать в машине, во время дальних поездок – за город, в Казань… Он так выучил партию Фауста. Ставил в автомагнитолу диск и слушал по пять-шесть часов кряду. Как много это дает! Привыкаешь к оркестровому звучанию, знаешь, где вступить, запоминаешь реплики партнеров… И вообще начинаешь мыслить как музыкант.
Партия Фауста – этапная работа в творчестве Ильгама Валиева. Приниматься за нее было страшновато: французская музыка, Гуно, объем большой… Кое-кто пугал мистическими вещами – мол, кто Фауста поет, с тем что-то нехорошее происходит…
Правда, цейтнот во времени был, потому что к юбилею композитора Салавата Низаметдинова готовили новую редакцию его оперы «В ночь лунного затмения», и Ильгаму дали партию Акьегета. Сначала не мог вникнуть в специфический музыкальный язык, не представлял себе, как это можно петь. А потом увлекся, распознал неординарность и прелесть музыки. После Акьегета на Фауста осталось всего-навсего 20 дней. Но если некоторые композиторы, например Доницетти, Россини, могли за такой срок целую оперу написать… Свое дело сделали внутренний настрой и большое желание сыграть эту роль. Кроме вокальных, были актерские сложности. Надо было изобразить Фауста в двух ипостасях - старика и юношу. Старый – более драматичный образ, другой характер. Тембр голоса должен быть иным. Очень часто старого и молодого Фауста исполняют два певца. Но Ильгам справился. Было нелегко - мешал костюм, грим, парик…В вокале трудно было сразу перейти на лирический лад. Сейчас, когда позади пять-шесть спектаклей, все проще преодолевается, певец меньше волнуется. И совершенно понятно, что этой работой он может профессионально гордиться.
Совсем недавно Ильгам дебютировал в опере Верди «Травиата». Партия Альфреда Жермона хорошо ложится на его голос, и по-человечески образ понятен, трогает. «Там столько чувств, переживаний, страстей... Люблю такие спектакли! – сказал Ильгам после спектакля.
На очереди – партия Ленского в «Евгении Онегине» П.Чайковского. И еще есть заветное желание – спеть Рудольфа в опере «Богема» Пуччини.
У Ильгама Валиева много работы и вне стен театра. Он участвует в концертах, выезжает в другие города, часто бывает в Казани, где его тоже знают и любят. Пригласили в Пермь спеть Герцога в спектакле «Риголетто». Ему нравится участвовать в музыкальных фестивалях, которые дарят встречу и общение с выдающимися людьми. Например, на Всероссийском фестивале татарской песни памяти знаменитого певца Рашита Вагапова выступал на одной сцене с Зурабом Соткилава и Бибигуль Тулегеновой, а оркестром дирижировал Фуат Мансуров. Исполнение народных произведений, вокальных миниатюр зарубежных и русских композиторов, неаполитанских песен доставляет творческое наслаждение, приносит популярность и признание публики. Это дорого, поднимает настроение, вдохновляет, хочется трудиться с полной отдачей, совершенствовать мастерство. Пусть будет тяжело, это не пугает. Ведь такова жизнь артиста…
Нина ЖИЛЕНКО.
Журнал "Рампа" №3`2008