Оперная певица Галина Халдеева на Ближнем Востоке около 15 лет - срок, казалось бы, достаточный для забвения в покинутом краю. Но этого не произошло. Незримое присутствие обладательницы волнующего меццо-сопрано обеспечивали ежегодные визиты на родину с непременными концертами или спектаклями, а также возможность справиться о делах восточных у супруга певицы - пианиста Рустема Губайдуллина. Нынешнее возвращение Галины Викторовны - не только повод прослушать еще одну главу из («Тысячи и одной ночи»), но и порадоваться успеху вокально-фортепианной четы на прошедшем недавно в литовском Друскининкае международном конкурсе-фестивале («Музыка без границ»).

Белоруссия, Москва, Уфа, Дамаск, Бейрут ... Подобные радикальные перемещения в пространстве и по ныне вызы¬вают удивление обывателей своей неожиданностью. Но это только на первый взгляд, ведь часто случай - всего лишь проявление закономерности. А случилось так, что с каждым новым витком биографии наша героиня, словно ведомая чьей-то властной и заботливой рукой, все более и более перемещалась на восток.

... Небольшой белорусский городок Бобруйск, откуда родом певица, как, впрочем, и Гродно, где училась Галина, наверняка уступали в ослепительной притягательности главному городу страны. Юная певунья все каникулы с удовольствием гостила у бабушки в Москве и потому считала, что ее родина там. Нежная благодарность малой родине, где по-прежнему живут мама и сестра, в осознанном виде придет позже. (К слову, по пути в Литву Галина Викторовна с сердечным трепетом навестила родные места и с удивлением для себя обнаружила, насколько дороги и живы воспоминания юности). Далее выпускница Гродненского музыкального училища отправилась покорять Москву. Судя по диплому Московской консерватории - самого престижного музыкального вуза страны - покорение состоялось. Дальнейшую судьбу начинающей певицы определила ярмарка вокалистов, на которой уфимские «купцы» - представители башкирской оперы, завлекли златовласую Кармен заманчивыми перспективами. Галина довольно быстро освоилась в новом пространстве, очаровывая публику образами Кончаковны, Амнерис, Эболи, Любаши, Кюнбики ... (список можно продолжить). «Я всегда имела право выбора и пела то, что хотела. И дирижеры никогда не имели ко мне претензий», - певица удовлетворенно резюмирует период собственной жизни под названием «уфимская опера», которую покинула в зените славы и в перестроечной панике и неразберихе. Нелишним будет добавить, что среди очарованных был и молодой преподаватель института искусств Рустем Мансурович Губайдуллин, упрочивший связи Галины с башкирской землей.

В начале 90-х вопрос «Как жить?» был не только риторическим. Эхом ему вторил другой – «На что жить?». Каждый в то смутное время вынужден был решать эти вопросы самостоятельно. Поводом для приглашения Галины Викторовны на работу по контракту за рубежом стал сольный концерт в Рахманиновском зале столицы, на котором присутствовал представитель российского Министерства культуры. Его поздравления и короткое «позвоню» после удачного выступления уфимской пары на консерваторской сцене имели далеко идущие последствия: время спустя звонок действительно раздался, и примадонна Халдеева получила неожиданное для себя «педагогическое» предложение - преподавать в консерватории Дамаска и выступать в качестве солистки Симфонического оркестра. Условия контракта, особенно по тем временам, были более чем приемлемые. Рустем Мансурович, владея английским, стал концертмейстером и переводчиком в классе «мадам Галины» (так называют ее студенты). Семья, включая сына Марата, ученика школы при посольстве, вместе переживала сложности адаптации и пос¬тигала тонкости восточного образа жизни.

«Система обучения там существенно отличается от нашей, - рассказывает Галина Викторовна, на попечении у которой в общей сложности около 35 человек. - Студент получает всего полчаса или час (в зависимости от курса) индивидуальных занятий по вокалу в неделю».

Учатся люди разного возраста и разной степени одаренности. Иногда приходится работать «с нуля» - не у всех есть начальное музыкальное образование, и очень гибко: у одного очень хороший голос, у другого - перспектива пения в хоре, третий не желает расставаться с национальной музыкой и горловой манерой исполнения. За годы работы в Сирии мадам Галина воспитала себе замену - трое ее выпускников преподают теперь в Дамаске, так что вопрос о вакансиях в этой консерватории пока закрыт. Возможно, когда-нибудь исследователей заинтересует профессиональное музыкальное образование в Сирии, и они обнаружат у местной вокальной школы русские корни.

Шесть лет спустя Губайдуллин-младший выбрал для себя стезю музыканта и поступил в Уфимское училище искусств, а вместе с сыном вернулся и отец - не оставлять же парня одного. Год без семьи заставил Галину всерьез задуматься о возвращении, но Восток не спешил отпускать эту женщину: из Ливана поступило предложение, отказаться от которого было бы опрометчиво.
С тех пор в привычном расписании мадам Галины появилась новая строка университет Santa Sprit, что расположен в христианском квартале Бейрута Каслик. В один прекрасный момент еженедельные поездки в соседнюю страну вытеснили прочие профессиональные обязанности, и Ливан стал новым домом профессора из России.

«Университет в Каслике - это высокая марка, - с гордостью поясняет Галина Викторовна. - Здесь четырнадцать факультетов, в том числе и теологический (в Каслике много маронитов - последователей ответвления римско-католической церкви), работают сильные педагоги из Америки и Франции. Это неудивительно - за учебу в привилегированном учебном заведении нужно платить немалые деньги, а это может позволить себе не каждый. У маронитов развито хоровое пение, поэтому вокалу обучаются и некоторые студенты с теологического факультета. Многие до учебы брали частные уроки музыки».

Параллельно мадам Галина преподавала в огромной государственной консерватории Бейрута, где обучаются пять тысяч студентов и работают около пятисот преподавателей. Здесь ситуация несколько иная: плата за учебу существенно ниже, и девиз местного ректора – «Мы должны учить всех, кто любит музыку». Таких немало, так как лучшими певцами на Ближнем Востоке считаются ливанцы - они музыкальны и голосисты, заполняют все развлекательные заведения побережья.

По наблюдениям Галины Викторовны и вопреки представлению, сложившемуся из тревожных новостей, Ливан - довольно светская страна с высоким образованием и культурой. Здесь в 1991-м году завершилась гражданская война, и люди дорожат миром между представителями разных конфессий. Поэтому мусульманин, поющий на уроке «Аве Марию», не представляет собой нечто сверхъестественное или богопротивное. (Мадам Галина с трудом припоминает случай из своей сирийской практики, когда одной студентке родители запретили появляться на сцене с непокрытой головой: на концерте она пела в платке). Здесь проходят множество фестивалей с приглашением звезд первой величины, таких как Доминго, Каррерас, Паваротти, известных инструменталистов, оперных трупп (собственных оперных традиций, а стало быть, и театра на Ближнем Востоке нет). Концерты и спектакли устраивают прямо под открытым небом в древних амфитеатрах, которых здесь немало. Фестивали часто носят имена ливанских богачей - щедрых ценителей прекрасного.

Неотъемлемая часть музыкальной жизни Бейрута - еженедельные, по пятницам, симфонические вечера и камерные вторники в консерватории: в зале с прекрасным роялем регулярно выступают педагоги и особо одаренные студенты.

Сравнивая менталитет двух стран, Галина Викторовна поделилась интересными наблюдениями: у Ливана большая часть территории обращена к морю, а открытое море - это открытый мир. На ливанское побережье с мягким морским климатом, где нет изнуряющего зноя пустыни и прохладные вечера, как на курорт, съезжается весь арабский мир. Географическое расположение государства наложило отпечаток и на характер ливанцев, придав ему изрядную долю лукавства. В отличие от сирийцев, которые показались Галине Викторовне более прямодушными и честными. Впрочем, и те, и другие с симпатией относятся к русским, делающим все с душой - на Ближнем Востоке это ценят.

Музыкальный фольклор соседних стран также имеет различия, связанные, в основном, с мелизмами: исполнители, с том числе из Иордании и Туниса, любят встречаться, обмениваться музыкальным опытом и с удовольствием учатся друг и друга.

Галина Викторовна уточняет: «С тонущего корабля ... К счастью, мой район не пострадал, но когда, пусть в двадцати километрах от тебя, бомбят, и город, аэропорт, дороги превращаются в руины - это очень страшно», - свидетельствует она. Убегая от войны через границу с Сирией, Галина Викторовна вынуждена была оставить все в своей бейрутской квартире. Единственное концертное платье (о, женщины!), которое захватила певица, предназначалось для выступления на первом в ее жизни конкурсе. На вопрос об участии в нем мадам Галина сама себе ответила: «А почему нет?» и, выступив с партнером, который так любит ее голос (догадались, о ком идет речь?), разделила с ним первую премию. Один из восторженных критиков после тридцатиминутного выступления конкурсантки воскликнул: «Из ста баллов я бы поставил все сто!».
«Я очень хорошо чувствую себя на сцене», - заявляет певица, успевшая напомнить о себе сентябрьским сольным концертом в Шаляпинском зале. Жизнелюбия, устойчивости и позитива Халдеевой, вероятно, не хватает ее ученикам, звонящим с единственной просьбой: «Возвращайтесь!». У Галины Викторовны пока нет обратного билета в Бейрут. Может быть, настало время вернуться домой?

Лейла Шагиева
(Журнал "Рампа" №8-9, 2006)